Ответы на вопросы участников курса "Нейропсихоанализ"

проф. Марк Солмс
Вопросы слушателей курса лекций 2020-2021 года и ответы проф. Марка Солмса.

Ответы на вопросы

Как Вы сочетаете фрейдовское понятие навязчивого повторения на фоне нейропсихоаналитических открытий?

МАРК СОЛМС: Весь режим функционирования подкорковых (недекларативных) систем памяти опирается на повторение. Если у нас есть желание не повторять, мы должны подавить эти системы, используя декларативные системы. С точки зрения развития, компульсивное повторение — это то, каким образом дети изначально консолидируют предикции в недекларативные системы (т.e. они любят повторять одни и те же вещи снова и снова, потому что это подтверждает их предикции).

Как Вы объясняете алекситимию?

МАРК СОЛМС: Это защита. Это один из многочисленных способов использования нами когнитивной гимнастики для того, чтобы не знать своих эмоций.

Как Вы понимаете бессознательное? Когда Вы говорите об ошибке предикации, это звучит так, будто она не имеет никакого скрытого значения. Например, на первой лекции Вы рассказывали, как автоматически приехали в университет вместо ресторана. Это принципиально отличается от того, как я понимаю бессознательное Фрейда, который, вероятно, нашёл бы весомую причину для этого проявления психопатологии обыденной жизни. Например, дело может быть в том, что на работу Вам хочется больше, чем в ресторан, но Вы не догадываетесь об этом, пока не обнаружите сбой в задуманном) таким образом, ошибки здесь нет, есть истина, которая вытеснена. Как это коррелирует с ошибкой предикации?

МАРК СОЛМС: В примере, который вы цитируете, я объяснял, как я оказался в университете, а не почему. У меня было две предикции: процедурная (недекларативная, бессознательная) – [A] ‘вот как добраться до университета’ – и семантическая (декларативная, предсознательная) – [Б] ‘вот как добраться до ресторана’. Причина, по которой я реализовал предикцию А, а не предикцию Б, заключается в том, что предикция Б производила больше ожидаемого неудовольствия (больше ожидаемой свободной энергии), чем предикция A.

Близкий к предыдущему вопрос касается вытесненных аффектов, с которыми мы имеем дело в психоанализе каждый день. Например, простая бытовая сцена: орущий матом на жену муж может чистосердечно полагать, что он совершенно спокоен. Или сложный комплекс различных аффектов, переживаемых совершенно бессознательно. Допустим, жена вытесняет множество чувств в связи с утратой гневливого мужа - вину, гнев и обиду, тогда как сознательно она может знать только об одном чувстве - горе, и лишь о нем может говорить на первом сеансе. Фрейд писал о вытесненных представлениях, которые вызывают чувства. Если чувства - это лишь то, что мы чувствуем сознательно, как быть с этими открывающимися в анализе бесконечными тропами вытесненного? Что соответствует понятию вытесненных представлений? Где они располагаются?

МАРК СОЛМС: Этот вопрос вертится вокруг различий между вытеснением и защитой. Муж защищается от ЯРОСТИ, а жена защищается от тех чувств, которые вы упомянули. Это когнитивный процесс, это способ избегания аффекта (т.e. речь идет о том, что человек его не переживает вообще — а не переживает бессознательно, вы не можете ‘переживать’ аффект бессознательно – этому научил нас Фрейд).


Каким образом Чувства могут калибровать данные из потока с коры головного мозга? С чем они могут эти данные соотносить? Анализирует ли ствол головного мозга прошлые чувства в этих предикциях? Есть ощущение, что кора перестреливается данными со стволом мозга, пока не получит привальную эмоцию…

МАРК СОЛМС: Уровней не два, а три: (1) корковые системы памяти [т.e., предикции], (2) подкорковые системы памяти, (3) системы ствола и лимбические [аффективные] системы. Чувства ‘прощупывают’ корковые предикции, но не подкорковые; мы используем их, чтобы сориентироваться в проблеме, которая на данный момент удерживается в рабочей памяти, для того, чтобы определить: ‘все складывается так, как ожидалось [что ‘хорошо’] или нет [что ‘плохо’]?’. Затем мы соответствующим образом видоизменяем свои предикции (или действия). Корковые предикции, которые регулярно реализуются как ожидалось, постепенно автоматизируются [т.e. консолидируются] в подкорковую память.

Как вы можете прокомментировать такое понятие, как интуиция? Когда уровень неопределенности при выборе решения высок, трудно понять ошибочное это действие или нет?

МАРК СОЛМС: Интуиция подразумевает разыгрывание недекларативных предикций, мы чувствуем («нутром»), что правильно было бы что-то сделать, но не знаем, почему мы думаем, что правильно было бы сделать именно это.

Известны ли какие-то нейрологические корреляты супер-эго?

МАРК СОЛМС: Это большая тема, потому что суперэго развивается со временем. Оно начинается с конфликтующих инстинктивных предикций, которые касаются (главным образом) ЯРОСТИ и СТРАХА. Напр., «Я нападу на отца и уничтожу его» вместо «отец нападет на меня и уничтожит». Здесь чувство СТРАХА возникает вследствие чувства ЯРОСТИ (т.e., как сказал бы Фрейд [или Кляйн]: собственная ЯРОСТЬ ребенка проецируется в отца). Размышляя об этом конфликте со временем и экспериментируя с новыми решениями, ребенок постепенно усваивает более удачные предикции (то, что Фрейд называл «компромиссными образованиями»). Так что, говоря анатомическим языком, суперэго начинается с предикций на уровне миндалины, но их со временем подавляют предикции префронтального уровня.

Где место творческой деятельности в изложенной сегодня системе координат?

МАРК СОЛМС: Творчество возникает главным образом из удовлетворения наших влечений ИГРЫ и ПОИСКА.

Чувства и аффекты — это одно и то же или это разные явления?

МАРК СОЛМС: Разные теоретики по-разному используют эти термины, так что нет «правильного» ответа на этот вопрос. На мой взгляд, это одно и то же.
проф. Марк Солмс

Психоаналитик IPA. Профессор кафедры нейропсихологии Университета Кейптауна и больницы Groote Schuur. Исследователь с рейтингом «А1» Национального исследовательского фонда и обладатель многочисленных наград и премий, таких как премия Sigourney и почетная стипендия Американского колледжа психиатров. Директор научного отдела Американской психоаналитической ассоциации и научный руководитель Международной психоаналитической ассоциации. Автор 350 статей в нейробиологических и психоаналитических журналах, автор восьми научных книг: книга «Мозг и Внутренний Мир» (The Brain and the Inner World) переведена на 12 языков, недавно опубликован сборник «The Feeling Brain». Редактор и переводчик пересмотренного стандартного издания Полных психологических трудов Зигмунда Фрейда (24 тома) и Полных нейронаучных работ Зигмунда Фрейда (4 тома). Основатель Международной ассоциации нейропсихоанализа.